винкс

Доминик, св.



Основатель ордена проповедников, широко известных как орден доминиканцев, родился в Каларога (Calaroga), Старая Кастилья, ок. 1170; ум. 6 августа 1221 г. Его родители, Феликс Гузман и Джоанна Аза (Felix Guzman, Joanna of Aza), без сомнения, принадлежали к испанскому дворянству, хотя и не были связаны с правящим домом Кастильи, как указывают некоторые из его биографов. О Феликсе Гузмане лично известно мало, за исключанием того, что он был во всех отношениях достойной главой семьи святых. К благородству крови Джоанна Аза добавила благородство души, которое так почиталось в народе, что в 1828 она была торжественно канонизирована Львом XII. Пример родителей не мог не подействовать на их детей. Не только святой Доминик, но также и его братья Антонио и Манес, отличались исключительной святостью. Антонио, старший, стал мирским священником, который, заботясь о бедных, поступил в больницу, где провёл жизнь, помогая больным. Манес, следуя примеру Доминика, стал монахом-проповедником, и был беатифицирован Григорием XVI.

Рождение и детство святого сопровождались множеством чудес, предсказывавшими его героическую святость и огромные заслуги в монашестве. С семи до четырнадцати лет он получал начальное образование под опекой своего дяди по материнской линии, архиепископа Гумиэля д`Изана (Gumiel d'lzan), недалеко от Каларога. В 1184 святой Доминик поступил в университет Паленсии (Palencia). Он обучался здесь в течение десяти лет, занимаясь с таким упорством и проявляя такие достижения, что за недолгое существование этого учебного заведения его учителя с восторгом приводили его примером того, каким должен быть студент. Среди фривольностей и легкомысленности университетского города жизнь будущего святого отличалась серьёзностью намерений и суровостью в обращении, выделявшим его среди других как человека, от которого в будущем можно ожидать многого. Однако мало кто мог предположить, что за этой суровой внешностью могло скрываться сердце нежное, как у женщины. Однажды он продал свои книги, на которых сам делал пометки, чтобы облегчить положение голодающих Паленсии. Его биограф и современник Бартоломей Тридентский указывает, что дважды он пытался самого себя продать в рабство, чтобы получить деньги для выкупа захваченных в рабство маврами. Эти факты стоит упомянуть, чтобы противопоставить их циничному и угрюмому характеру, с каким некоторые некатолические авторы пытаются представить одного из самых милосердных людей. День его рукоположения биографы не упоминают, не ясно и то, от какой даты для этого можно отталкиваться с долей уверенности. Согласно показаниям брата Стефана, настоятеля провинции Ломбардии, данных им на процессе канонизации, Доминик всё ещё был студентом в Паленсии, когда Дон Мартин де Базан, епископ Осмы, призвал его принять участие в кафедральном собрании, чтобы помочь ему в проведении реформ (Stephen, Don Martin de Bazan, Osma). Епископ понимал, что для того, чтобы успешно проводить реформы, у каноников постоянно должен быть пример безупречной святости, каким обладал Доминик. Не сомневался он и в результате. Для того, чтобы члены собрания стали настоящими канониками, Доминик был назначен помощником настоятеля. После того, как епископом Осмы в 1201 году стал Дон Диего д`Азеведо, Доминик стал председательстовать на собрании, получив титул настоятеля. Как каноник Осмы он провёл девять лет жизни, укрывашись в Боге и поглощённый в размышления, редко выходя за пределы дома собраний.

В 1203 Альфонсо IX, король Кастилии, направил от имени своего сына епископа Осмы к Повелителю Границ (Lord of the Marches), предположительно датскому принцу, чтобы просить руки его дочери. В компаньоны себе в это посольство Дон Диего выбрал святого Доминика. Проезжая Тулузу, они с удивлением и скорбью увидели, какие духовные разорения произвела альбигойская ересь. Доминик первый принял решение основать орден для борьбы с ересью, распространяя свет Евангелия по всем конца известного в то время мира. Их поездка окончилась удачно, и Диего с Домиником отправились во второй раз сопровождать роскошный кортеж с помолвленной принцессой в Кастилию. Эта поездка, однако, неожиданно закончилась из-за странной смерти молодой женщины. Два священнослужителя теперь могли ехать куда захотят, и они направились в Рим, прибыв туда в конце 1204 г. Диего хотел отказаться от должности епископа, чтобы посвятить себя обращению неверных в заморских землях. Иннокентий III, однако, не одобрил этот проект, и отправил епископа и его спутника в Лангедок, чтобы, присоединившись к систерианцам, они начали крестовый поход против альбигойцев. То, что они увидели по прибытию в Лангедок, вряд ли могло воодушевить их. Систерианцы, известные своим образом жизни, мало, или вовсе ничего не сделали для того, чтобы остановить распространение альбигойской ереси. Они начали работу, окружив себя роскошной свитой и всеми удобствами. Всему этому великолепию вожди еретиков противопоставляли суровый аскетизм, который вызывал восхищение и уважение у их последователей. Диего и Доминик быстро поняли, что неудачи систерианцев были вызваны попустительством монахов своим привычкам, и наконец добились того, чтобы те стали вести более строгий образ жизни. И как следствие, число обращённых сразу же стало расти. Богословские споры играли заметную роль в пропаганде еретиков. Доминик и его спутник поэтому не теряли зря времени, вовлекая оппонентов в богословские дискуссии. Где бы не представлялось возможным, они принимали вызов. То, чему святой учился в Паленсии, теперь ему очень пригодилось в схватках с еретиками. Не в состоянии ничего противопоставить его доводам или чем-то ответить на его проповеди, они направляли на него свою ненависть, постоянно оскорбляя его или угрожая применить против него насилие. Расположившись в Пруилле, он по очереди работал в Фанжо, Монпелье, Сервиане, Безье и Каркассоне (Prouille, Fanjeaux, Montpellier, Servian, Béziers, Carcassonne). Довольно скоро в апостольских поездках возле Пруилля святой понял необходимость создания ордена, который бы защищал женщин этого округа от влияния еретиков. Множество их уже обратились в альбигойство и были его самыми активными пропагандистами. Они создавали женские монастыри, куда католическое дворянство часто отправляло своих детей, чтобы получить нечто большее - образование, и как следствие, если не цель, заразить их духом ереси. Также было нужно, чтобы женщины, освободившись от ереси, были ограждены от дурного влияния в своих семьях. Для этого святой Доминик, с разрешения Фульке (Foulques), епископа Тулузы, основал женский монастырь в Пруилле в 1206 г. Для этой общины, а позднее и для монастыря святого Сикста в Риме, он составил устав и установление, которые стали уставом монахинь Второго ордена святого Доминика.

1208 год открыл новую эпоху в насыщенной событиями жизни основателя. 15 января этого года был убит Пьер Кастельно, один из систерианских легатов (Папский посол). Это ужасное преступление ускорило крестовый поход под предводительством Симона де Монфора, который на время подчинил еретиков (Pierre de Castelnau, Simon de Montfort). Святой Доминик принимал участие в последовавших за этим конфликтах, но всегда на стороне милосердия, вооружившись Святым Духом, в то время как другие с мечом в руках несли смерть и разорение. Некоторые историки утверждают, что во время разграбления Безье Доминик появлялся на улицах с крестом в руке, вступаясь за жизни женщин и детей, престарелых и немощных. Это свидетельство, однако, основывается на документах, которые Турон (Touron) считает несомненно недостоверными. Наиболее надёжные источники указывают, что во время разграбления Безье крестоносцами святого не было ни в городе, ни в его окресностях. В то время он следовал за католической армией, восстанавливая веру и очищая от ереси города, сдавшихся или взятых победившим де Монфором. Вероятно, 1 сентября 1209 святой Доминик впервые встретился с Симоном де Монфором, и между ними возникла близкая дружба, которая продолжалась до смерти отважного крестоносца под стенами Тулузы 25 июня 1218 г. Он сопровождает де Монфора при осаде Лавора в 1211, и в 1212 при взятии Ля Пенн д`Ажана (Lavaur, La Penne d'Ajen). В конце 1212 он трудился по приглашению де Монфора в Памье (Pamiers), восстанавливая веру и нравственность. И позже, незадолго до битвы в Мюре (Muret), 12 сентября 1213 святой присутствует на военном совете, проходившем перед сражением. Во время столкновения он преклонился перед алтарём церкви Сент-Жак, молясь за победу католического войска. Победа крестоносцев в Мюре была настолько поразительна, что Симон де Монфор считал её чудом и с благочестием относил её к молитвам святого Доминика. В благодарность Богу за эту решающую победу крестоносец воздвиг часовню в церкви Сент-Жак, которую, как говорили, посвятил Пресвятой Деве Розария. Поэтому с тех пор посвящение Розарию, который, по преданию, открылся святому Доминику, стало всеобщим с того времени. К тому периоду приписывают учреждение инквизиции святым Домиником и его назначение первым инквизитором. Поскольку оба этих спорных вопроса не будут обсуждаться в этой работе, достаточно будет лишь отметить, что инкивизиция была учреждена в 1198 году, то есть за семь лет до того, как святой начал апостольскую работу в Лангедоке, когда он был обыкновенным неприметным каноником в Осма. Если он и был некоторое время связан с инквизицией, то только как богослов, разрешающий вопросы принадлежности осуждённых к истинному вероучению. Любое влияние, которое он мог оказывать на судей этого страшного учреждения, всегда было наполнено милосердием и снисхождением, как видно из классического примера Понс Рожера (Ponce Roger).

Тем временем распространившаяся слава о его святости, апостольском усердии и чрезвычайной учёности сделала его кандидатом на различные епископства. Были предприняты три попытки назначить его епископом. В июле 1212 собрание каноников Безье выбрало его своим епископом. Затем каноники Сен-Лизье пожелали, чтобы он сменил Гарсиас де л`Орте на должности епископа Коммэнжа (Saint-Lizier, Garcias de l'Orte, Comminges). И наконец в 1215 сам Гарсиас де л`Орте, который был переведён из Коммэнжа в Ош (Auch), хотел, чтобы он стал епископом Наварры. Но святой Доминик наотрез отказался принять епископские почести, говоря, что скорее он полетит ночью с посохом, чем примет епископство. Из Мюре Доминик вернулся в Каркассонн (Carcassonne), где продолжил проповедовать с неизменным успехом. До 1214 года он не возвращался в Тулузу. Тем временем под влиянием его проповедей и удивительной святости его жизни вокруг него собралось небольшая группа преданных сторонников, готовых последовать за ним, куда бы он не повёл. Святой Доминик ни на минуту не забывал о своём намерении, сложившемся одиннадцать лет назад, основать монашеский орден, чтобы сражаться с ересью и распространять истинную веру. Сейчас для этого настал подходящий момент. С помощью епископа Тулузского Фульке он принялся организовывать небольшую группу своих последователей. Доминик и его сподвижники получили в распоряжение небольшой источник доходов, когда Фульке назначил его священником Фанжо, а в июле 1215 их община стала канонической конгрегацией его епархии, чьей целью было распространение истинного вероучения, высокой нравственности и искоренение ереси. В это же время Пьер Сейлан (Pierre Seilan), богатый гражданин Тулузы, принявший руководство святого Доминика, выделил им своё обширное имение. Так 25 апреля 1215 был образован первый монастырь Ордена проповедников. Однако они пробыли там всего год, переехав в церковь Святого Романуса, основанную Фульке. Хотя маленькая община полностью выполняла задачи, на неё возложенные, и показывала высокую отдачу в деле служения Церкви, её основатель не был удовлетворён. Это была хоть и лучшая, но конгрегация в пределах одной епархии, в то время как святой Доминик мечтал об ордене мирового значения, распространяющего веру по всем уголкам земли. Однако события развивались так, что должны были помочь воплотить его замыслы. В ноябре 1215 в Риме должен был состояться экуменический собор «с целью обсудить вопросы улучшения нравов, искоренения ереси и укрепления веры». Такой же цели святой Доминик добивался, основывая свой орден. С епископом Тулузы он присутствовал на обсуждениях на этом соборе. С самого первого заседания казалось, что его планы должны успешно реализоваться. Собор резко упрекнул епископов за небрежение в проповедовании. В Х каноне было решено направить способных людей проповедовать по миру слово Божие. В этих условиях казалось очевидным, что просьба Доминика на учреждение ордена для воплощения решений собора с радостью будет одобрена. Но хотя собор и хотел как можно скорее провести все эти реформы, он в то же время под разными предлогами противился учреждению новых орденов. Больше того, на проповедование всегда смотрели как на основную задачу епископатов. Отдать его в руки неизвестных и непроверенных простых священников казалось слишком неожиданным и смелым для консервативных прелатов, главенствовавших на заседаниях. И когда просьба о разрешении нового учреждения была отклонена, для святого Доминика она не стала полной неожиданностью.

Вернувшись в Лангедок в декабре 1215, основатель собрал свою небольшую группу последователей и сообщил, что собор не одобрил введение новых уставов для религиозных орденов. Поэтому они приняли старинный устав святого Августина, который, благодаря своей всеобщности, мог легко подойти к любой форме, которую бы они захотели ему придать. Сделав это, святой Доминик опять предстал перед Папой в августе 1216, и снова просил разрешения на создание ордена. На этот раз он был принят более благосклонно, и 22 декабря 1216 была издана булла об утверждении.

Следующий Великий пост святой Доминик провёл, проповедуя в разных церквях Рима, перед Папой и папским двором. В это время он получил дожность и титул Хозяина святого дворца, или, как его чаще называют, Папского богослова. На этом посту всегда находились члены этого ордена со времени основателя до сего дня. 15 августа 1217 он собрал братьев на совет, чтобы решить вопросы ордена. Он отважно решился разослать семнадцать человек небольшого отряда своих сторонников по всей Европе. Дальнейшее подтвердило мудрость этого решения, хотя с человеческой точки зрения оно граничило с самоубийством. Чтобы способствовать распространению ордена, 11 февраля 1218 Гонорий III издал Буллу ко всем архиепископам, епископам, аббатам и настоятелям, прося оказывать помощь ордену Проповедников. В другой Булле от 3 декабря 1218 Гонорий III передал ордену церковь святого Сикста в Риме. Здесь, среди могил на Аппиевой дороге, был основан первый монастырь этого ордена в Риме. Вскоре после вступление во владение церковью св. Сикста, по просьбе Гонория святой Доминик начал довольно трудную работу по восстановлению первоначально соблюдавшегося духовного порядка среди различных римских женских общин. За сравнительно короткое время работа была закончена, к огромному удовлетворению Папы. Его собственный опыт в университе Паленсии, практическое применение, которое он нашёл ему в сражениях с альбигойцами, а также его чуткое понимание нужд времени убедили святого, что для наибольшей действенности апостольской работы его последователи должны получить лучшее образование. По этой причине, распределяя братьев в Пруилле, он направил Матвея (Matthew) Французского и двух его сподвижников в Париж. Орден был был основан по соседству от университета в октябре 1217. Матвей Французский был назначен настоятелем, а занятия должен был проводить Мишель де Фабра (Michael de Fabra), которого стали называть Lecturer. 6 августа следующего года Жан де Барастр, декан Сент-Квентена и профессор богословия, выделил общине хоспис Сент-Жак, построенный специально для себя (Jean de Barastre, Saint-Quentin). Обосновавшись в парижском университете, святой Доминик задумал организовать общину в университете Болоньи. Бертран Гаррига (Bertrand of Garrigua), вызванный из Парижа и Иоанн Наваррский выехали из Рима, имея при себе послания Папы Гонория, с целью создать общину. По их прибытии в Болонью им была передана церковь Санта Мария делла Маскарелла (Santa Maria della Mascarella). Римская община святого Сикста росла столь стремительно, что остро стал вопрос её размещения. Гонорий, который был рад использовать всё своё могущество для нужд ордена, передал святому Доминику базилику Санта Сабина.

В конце 1218, назначив Режинальда Орлеанского (Reginald of Orléans) своим викарием в Италии, святой, сопровождаемый несколькими своими монахами, направился в Испанию. По дороге он посетил Болонью, Пруилль, Тулузу и Фанжо. Из Пруилля два монаха были направлены в Лион для основания монастыря. Незадолго до Рождества они прибыли в Сеговию (Segovia). В феврале следующего года был основан первый монастырь этого ордена в Испании. Проехав на юг, он основал женский монастырь в Мадриде по примеру монастыря в Пруилле. Вполне вероятно, что в этой поездке он лично организовывал монастырь, связанный с его альма матер, университетом Паленсии. По приглашению епископа Барселоны монастырь разместился в этом городе. И вновь, направляясь в Рим, он пересёк Пиренеи и посетил общины в Тулузе и Париже. Во время своей последней остановки он способствовал возведению монастырей в Лиможе, Метце, Реймсе, Пуатье и Орлеане, в скором времени ставшими центрами активности доминиканцев. Покинув Париж, он направился в Италию и прибыл в Болонью в июле 1219 г. Несколько месяцев он посвятил организации общины из дожидавшихся его братьев, которых затем из Пруилля распределил по всей Италии. В это время были организованы общины в Бергамо, Асти, Вероне, Флоренции, Бресчиа и Фаэнце (Brescia, Faenza). Из Болоньи он поехал в Витербо. Когда он прибыл на Папский двор, его ордену стали больше оказывать внимание. Примечательно, что среди этих знаков почтения было много лестных писем, адресованных Гонорием всем, кто помогал Отцам. В марте того же года Гонорий через своих представителей даровал ордену церковь Сан Эусторджио в Милане (San Eustorgio). В это же время было получено разрешение на деятельность ордена в Витербо (Viterbo). По возвращении в Рим в конце 1219 г. Доминик разослал письма во все монастыри о первом всеобщем собрании ордена, который должен был состояться в Болонии на следующую Пятидесятницу. Незадолго до этого Гонорий III специальным указом пожаловал основателю титул Главного Мастера, каким до того он назывался только по негласному согласию. В самом начале первого заседания собрания следующей весной святой весьма удивил братьев своим отказом от должности главного мастера. Понятно, что отставка не была принята, и он оставался в должности до конца своих дней.

Вскоре после окончания собрания в Болонье Гонорий III разослал письма во все аббатства и монастыри Сан Витторио, Силлия, Мансу, Флориа, Валломброза и Акила с приказанием направить нескольких монахов под начало святого Доминика для начала крестового похода в Ломбардии, чтобы словом и проповедями бороться с ересью, принявшей там угрожающие пропорции. По той или иной причине план Папы так и не воплотился в жизнь. Никакой помощи не было оказано, и Доминик с небольшой группой братьев бросился в бой, чтобы снова вернуть еретиков в лоно Церкви. По некоторым сведениям 100 000 неверующих было обращено проповедями и чудесами, которые сотворил святой. Согласно Лякордеру (Lacordaire) и другим источникам во время проповедования в Ломбардии святой учредил Милицию Иисуса Христа, или третий орден, как его чаще называют, состоящий из мужчин и женщин, живущих в миру, для защиты прав и имущества Церкви. В конце 1221 святой Доминик вернулся в Рим в шестой и последний раз. Здесь он получил для ордена новые и ценные владения. В январе, феврале и марте 1221 были последовательно изданы три буллы, вверяющие орден всем прелатам Церкви. 13 мая 1221 он вновь председательствовал на генеральном заседании ордена в Болонье. После закрытия заседания он отправился в Венецию навестить кардинала Уголино (Ugolino), которому он был очень обязан за множество его добрых дел. Едва он вернулся в Болонью, как неизлечимо заболел. Умер он три недели спустя, вынеся множество испытаний с героическим терпением. В булле, датируемой в Сполето 13 июля 1234, Григорий IX ввёл его почитание обязательным по всей Церкви.

Жизнь святого Доминика является одним из примеров неустанных усилий на службе у Бога. Переезжая с места на место, он молился и проповедовал практически без перерыва. Его епитимии были такого свойства, что когда братья случайно обнаруживали их, то опасались за его жизнь. Его милосердие было безграничным, но он никогда не позволял мешать ему строгому чувству долга, которое сопровождало каждый его поступок. Если он и ненавидел ересь и делал всё для её искоренения, то потому, что любил истину и любил души тех, с которыми работал. Он никогда не забывал разницы между грехом и грешником. Поэтому неудивительно, что этот атлет Христа, покоривший себя прежде чем начать исправление других, был не раз избран, чтобы явить силу Бога. Прекращение пожара в Фанжо, вызванного, чтобы уничтожить диссертацию, над которой он работал против еретиков, и которую трижды бросали в огонь; воскрешение Наполеона Орсини (Napoleone Orsini); явление в трапезной святого Сикста в ответ на его молитвы - всё это лишь некоторые из сврехъестественных явлений, которыми Бог удостоил отметить выдающуюся святость Своего слуги. Не стоит удивляться поэтому, что, подписывая буллу о канонизации 13 июля 1234, Григорий IX провозгласил, что он сомневается в святости святого Доминика не меньше чем в святости святых Петра и Павла.

JOHN B. O'CONNER
Transcribed by Martin Wallace, O.P

День памяти 8 августа

Источник: Католический Петербург

Мы на Facebook
Закрыть

Прочитано: 7967

[ Вернуться назад ]

http://runetki.sexy/
Навигаци
 
Последнее добавленное
 
На правах рекламы
 


Полезные статьи

  • В поисках свадебного фотографа