винкс

Петр Фабер, ОИ, блж.



Пьер Фавр родился 13 апреля 1506 г. в деревне Вилларэ в Савойе, где и вырос, занимаясь выпасом отцовских овец. С 1525 г. он обучался в Париже и там делил кров с Франциском Ксаверием и Иньиго де Лойолой, став одним из первых его последователей. 30 мая 1534 г. он принял рукоположение и стал первым священником Общества Иисуса. По распоряжению Папы он объезжал основные страны Европы и повсюду с большим успехом осуществлял миссию католического возрождения. Умер в Риме, 1 августа 1546 г., прямо на руках у св. Игнатия. В 1872 г. Пий IX причислил его к лику блаженных.

Пьер Фавр был первым и ближайшим товарищем Игнатия Лойолы и близким другом Франциска Ксаверия. Он прожил всего 40 лет (1506-1546), но жизнь его была очень разнообразна: он побывал в самых разных странах, попадая в самые противоречивые ситуации.

Детство и раннюю юность он провел в своей родной стране, деревне, расположенной в высокогорных Альпах, воспитывался в христианской семье, а потом учился в простой школе у мудрого учителя, обладавшего глубокой верой и привившего ему любовь к знаниям. Все это происходило на фоне спокойной, размеренной крестьянской жизни и твердых религиозных убеждений.

Последующие десять лет Пьер провел в Париже, где его жажда знаний еще более усилилась. Он окунулся в насыщенную атмосферу университета, где учились студенты из разных стран и куда из множества источников вливался стремительный поток идей. Это было напряженное время, полное перемен, во многом напоминающее современность. Сначала Пьер жил с Ксаверием, которому было тогда 19 лет, как и самому Пьеру, а после с Иньиго, для которого он был университетским опекуном. Затем последовала, по его словам, “общая жизнь, где мы делили друг с другом жилье, пищу и расходы. В конце концов, он (Иньиго) стал моим духовным учителем…” Итак, Фавр стал не только магистром искусств, но и священником, первым из семи общников; стал частью группы друзей, которые отыскивали друг друга в шумной толпе учеников и устанавливали друг с другом тесную связь, вместе молились, вместе искали свой общий путь, совершали “Упражнения” и шаг за шагом – с помощью знамений открывали, чего желает от них Бог.

Последние десять лет были посвящены усиленному апостольскому служению. Это были годы “скитаний”, которые он провел в служении, отвечая на многочисленные нужды христианского мира; в центральной и северной Италии, в Германии, в провинциях, где католицизм сталкивался с протестантизмом, все еще находившимся в стадии становления; затем снова в Германии, в Бельгии, в Португалии, опять в Испании. В меняющемся мире Фавр, все полнее посвящая себя своему делу, превращался в паломника, оказывая глубочайшее влияние на множество людей из разных слоев общества, куда бы ни шел. Иногда это были люди, которые сами обладали большим влиянием. В чем же его секрет?

Внимание к Духу

При чтении Мemoriale, где он отмечал в последние четыре года своей жизни те милости, которых удостаивался ежедневно, становится ясно, что одной из самых заметных черт его характера – чертой, благодаря которой он был хорошим проводником для других – было усиленное внимание к движениям Духа Божия.

В те 12 лет, когда он стерег свою паству, он был, так сказать, во власти Святого Духа: “О Дух Святой, Ты призвал меня, ты пришел ко мне с такими благословениями… Ты завладел мною и отметил меня несмываемой печатью страха Божия…” С тех пор всю свою жизнь он часто чувствовал болезненное напряжение души, разрывающейся между побуждениями, исходящими от Духа, и теми, которые вводят в заблуждение или обращают нас вовнутрь, на самих себя. Терпеливое и спокойное действие Духа, распознавать которое научил Пьера Игнатий, привело его к свободе и, как он часто говорил, помогло ему “раскрыться”. Он знал, что важнее всего, чтобы это произошло внутри него: “Да будут моя глубочайшая сущность и, прежде всего, мое сердце подчинены Христу, Который вошел в мое “я”, и пусть Он займет середину моего сердца” (Мemoriale (M) 68). “Да будет моя душа возвращена самой себе благодаря тому, что лежит в самых ее недрах, если когда-нибудь ей случиться приблизиться к потере покоя” (М 188). “В те дни, когда празднуется Непорочное Зачатие Пресвятой Девы Марии, я ощущаю новую силу и твердость в своем сердце и в глубине своего существа” (М191).

Открыться всем и всему

В то же время, Святой Дух “открывал” Фавра навстречу тому, что лежало за пределами его самого, навстречу другим. Пришел день, когда он почувствовал, что отворачивается от людей, чьи недостатки он ясно видит, и это встревожило его. Ответ, казалось, пришел откуда-то изнутри: “Бойся лучше, что Господь Бог лишит твое сердце радости… Если твое сердце будет широко открыто для Бога, Он тотчас же явит тебе, что и все остальное открыто тебе, и ты можешь радоваться этому” (М143). Если Христос каждый день общался с ним в Евхаристии, не должен ли и он “общаться со Христом, и не только с Ним, но и – ради Него – со всеми людьми, хорошими или плохими, с которыми он говорит и работает, открывая себя каждому из них?” (М255). Дух “открывал его для работы” и “открывал работу ему”; его задачи давались ему Божией милостью (М141).

Насколько же противоречат доброте духа “то чувство холода и воздействие дьявола, которые закрывают друг от друга наши сердца” (М 199); как вреден этот дух недоверия, который озабочен одними только препятствиями и преграждает нам путь (М 254), этот “горький и хладный пыл”, который, ища преобразований, лишь умножает зло” (М 427). Ясно сознавая страдания и неудачи людей своего времени, Фавр в то же время удостоился благодати видеть “простым и не озлобленным оком” то хорошее, что Бог посеял в них: “Если просто принимать вещи такими, какими их находишь, и стараться совершенствовать и улучшать их, это приносит обильные плоды” (М 330). Не этим ли действием Духа, использующего все ресурсы его характера, объясняется все то добро, которое он совершил, прежде всего обращения, исповеди, духовные упражнения? “Он был, - говорит свидетель, - удивительно обаятельным человеком, скромным и очень серьезным в своем поведении, красноречивым и очень образованным”. Симон Родригес, один из первых иезуитов, говорит: “Он обладал веселой добротой и радушием, каких я никогда не встречал ни в ком другом. Он просто находил в людях друзей – не знаю, как; он мало-помалу воздействовал на них и своим поведением и словами прививал им любовь к Богу”. Он сочетал эти дары сердца с глубокой ученостью и, в особенности, с твердым знанием Писания, и говорят, что как проповедник он достиг совершенства в чтении и истолковании Библии.

Общение всего творения

Если бы нам было известно, как прорваться через преграду слов и совершить необходимые перестановки смыслов, если бы можно было выделить в проявлениях и очертаниях глубокой веры Фавра все то, что выросло из его раннего образования и относилось к его эпохе, мы увидели бы, что он обладал проницательным и не устаревающим видением, позволявшим ему сознавать всю сложность нашего существа, где многочисленные внутренние движения приходят в противоречие друг с другом и столь разнообразные влияния оказывают на нас свое воздействие, и которое представляет собой часть вселенной, состоящей из предметов и людей, в которой все взаимосвязано. Он проявил то же прозрение и в отношении действия Духа Божия, Который, начиная с вещей, внешних по отношению к нам, обновляет все то, что представляем собой мы сами, все наши чувства, все действия нашего тела, проникая в материальные объекты таким образом, что они могут действовать нам во благо, и учреждая общение всех святых. Сердце Пьера Фавра было широко раскрыто навстречу этой вселенной братства: “Я чувствую величайшую благодать - благосклонность Того (Святого Духа), Кто так могущественно и глубоко объемлет все сущее, являясь его началом, серединой и концом”, Кто заставляет все твари раскрываться навстречу друг другу (М 35, 141), “Кто приходит к нам в каждой детали творения” (М 307).

Память 1 (2) августа

Ш. Морель, S.J.

Источник: Jesuit.ru

Мы на Facebook
Закрыть

Прочитано: 4166

[ Вернуться назад ]

http://runetki.sexy/
Навигаци
 
Последнее добавленное
 
На правах рекламы
 


Полезные статьи

  • В поисках свадебного фотографа