винкс

Шульминский Станислав, SAC



Станислав Шульминский родился в 1894 г. в Одессе, Украина. Учился в Духовной Семинарии в Житомире, в 1923 году окончил Духовную Семинарию в Луцке, Польша. В 1928 году вступил в конгрегацию паллотинов. Стал профессором богословия в Луцкой Духовной Семинарии и в семинарии паллотинов в Ожарове под Варшавой. Несколько раз обращался к Папе и к руководству своей конгрегации, чтобы получить разрешение поехать служить в СССР. Одновременно обучался на фельдшера, чтобы иметь возможность работать среди нуждающихся. Оказался в г. Новогрудок, когда он был занят советскими войсками. В 1939 году был арестован по ложному обвинению, и отправлен в тюрьму . в 1940 году приговорен к пяти годам лагерей, отправлен в лагерь в г. Ухта. В 1941 году был амнистирован, но остался в лагере, возможно - добровольно, для пастырского служения. Умер в лагере 27 ноября 1941 года. О. Станислав неоднократно просил разрешения служить на территориях, где Церковь подвергалась преследованиям, был готов к мученичеству. В лагере исполнял священнические обязанности, помогал другим заключенным, делился последним хлебом с голодными. О. Станислав Шульминский SAC (1884-1941) - мученик за веру и единство - 1. Очерк жизни Родился 10 июля 1894 года в Одессе, у Черного Моря. Там некоторое время жили его родители - Александр и Хелена, урожденная Выховская. В доме Шульминских господствовал дух веры, трудолюбия и уважения к каждому человеку. Среднее коммерческое училище он окончил в Каменце Подольском. Рано открылось в нем желание священства. С помощью своего духовника он учился верности Богу и постоянству в следовании однажды выбранному пути. В 1918 году Станислав поступил в духовную семинарию в Житомире. После года учебы, в связи с большевистской революцией, он был переведен в духовную семинарию в Тарнове. Рукоположение в священство принял от своего епископа Петра Маньковского в Бучаче, 8 июля 1923 года. Уже во время учебы в семинарии в нем укоренилась потребность посвятить себя великому делу воссоединения Православной Церкви с Католической Церковью. Будучи рукоположен, он сразу же выразил желание начать пастырскую работу на территории Советского Союза. Однако это было невозможно по причине сильных гонений на Церковь, начавшихся там в то время, - и епископ направил его для изучения восточного богословия в Люблинский Католический Университет, где он и находился с 1923 по 1927 гг. В то же время он старался пробудить в своих современниках живую заинтересованность в деле соединения христиан. Он вновь обратился к Апостольской Столице с горячей просьбой о позволении ему начать миссионерскую и воссоединительную работу на Востоке. В 1927 году декретом епископа А. Шеленжека, нового ординария о. Станислава, он был назначен профессором восточного богословия в Луцкой Семинарии. Однако, желая исполнить свое первоначальное намерение - стремление к монашеской жизни - и получив заверение настоятелей Общества Католического Апостолата, что в будущем он сможет посвятить себя делу соединения Церквей, 15 августа 1928 года он вступил в новициат конгрегации отцов паллотинов в Олтажеве. Сразу после окончания новициата, с 1930 года, он исполнял служение духовного отца в паллотинской гимназии в Вадовицах, а в 1932-1939 гг. был профессором и духовником в высшей семинарии паллотинов в Сухарах и в Олтажеве. Там он преподавал восточное богословие. Чтобы расширить круг священников и мирян, заинтересованных работой по воссоединению христиан, о. Шульминский в 1937 году основывает организацию под названием "Апостолат Единства". В 1939 году он был направлен служить в новой миссии паллотинов в Окопах Святой Троицы, находящихся вблизи границы с Советским Союзом. Из за начавшейся войны он не доехал до этого места, но в октябре 1939 года направился на восток через Луцк и Дубно, где простился с семьей, и добрался до Новогрудка. Там он был арестован советскими властями и помещен в тюрьму в Барановичах. После почти годового следствия, обвинявшего его в том, что он - шпион Ватикана, он был приговорен к 5 годам лагерей, как социально опасный элемент. В августе 1940 года он был направлен в суровый трудовой лагерь в Ухте, около Белого Моря. Как узник о. Шульминский также руководился своими миссионерскими намерениями. Тяжелый труд, голод и унижения он считал жертвой, каждодневно приносимой Богу ради воссоединения православия с Католической Церковью. Он героически служил другим заключенным, хлопотал об их освобождении, тайно исповедывал, совершал Св. Мессу, духовно укреплял узников, был для них всех добрым самаритянином. А когда, после начала немецко-советской войны, в 1941 г. попал под амнистию, то открыто заявил, что он священник, - совершил для тысячи отправлявшихся на волю узников св. Мессу, однако сам остался с другими в лагере, чтобы и дальше служить страдающим, сильно нуждающимся в священнике. Умер он 27 ноября 1941 года, вследствие истощения, тяжелых условий лагерной жизни и перенесенных прежде мучений. Его останки покоятся там, на этой суровой земле. О. Шульминский добровольно и всецело принес свою жизнь в жертву за единство Церкви Христовой. Он героически исполнил желание Спасителя <да будут все едино> (Ин. 17:20). 2. Путь к мученичеству Можно заметить, что о. Станислава Шульминский многие годы готовился к принятию благодати мученичества и созревал для этого. С ранней молодости он ставил перед собой высокие духовные требования. Его "духовный дневник" говорит нам очень много о глубоком соединении его с Богом, любви к Евхаристии, доверии к Божьей Матери, жажде достичь святости и о готовности отдать жизнь за Христа и Его великое желание - созидание единства всех христиан. Вот некоторые решения и признания о. Шульминского: "Чтобы осуществить наиболее точно свое особенное призвание, решаю, Боже, любить Тебя любовью самой глубокой и полной, а не какой-нибудь иной". "Господь Бог, очевидно, желает, чтобы я был святым священником" "То, чего хочет Бог, должно быть на первом месте!" В личных заметках он открывает свою готовность к жертве и решимость принимать страдания в духе веры: "Надо идти по прежде начертанному пути. Священнику должен быть свойственен дух самозабвения и он должен каждодневно приносить себя в жертву, так же, как ежедневно приносит Жертву Наисвятейших Тела и Крови". "Когда начнется угнетение и мучение, именно тогда будет исполняться не моя, но Божья воля. Тогда необходимо жить терпением и ожиданием милости Божией, тогда время заслуги, то есть время, вопреки слабости, выполнять свои обязанности" В 1923 году, став суб-диаконом, подтвердил, что как свеча целиком сгорает во славу Божию, так и "жизнь, посвященная Богу, может быть еще более совершенной жертвой всесожжения, чем великие дела всего мира, - пусть такой жертвой будет моя жизнь". Став священником, он сразу выразил свое сильное стремление поехать на восток, для душепастырской работы среди соотечественников, хотя был хорошо осведомлен, что там происходят жестокие гонения на Церковь, что епископы и священники подвергаются мукам, заключению и ссылкам в Сибирь. Однако, он упорно повторял свои просьбы к настоятелям, чтобы ему позволили провозглашать Евангелие и свидетельствовать о Христе в самых трудных условиях, где он мог подвергнуться страданиям и даже лишиться жизни. Уже будучи паллотином, в письме к о. Генералу Общества Католического Апостолата от 10.X.1937 г., он заявляет, что "Каждый, кто приступает к подобной работе (в России - о. Х.К.), должен быть готов к смерти, однако отдать свою жизнь за Христа и Церковь, это - не трагедия : Мученичество, если оно вправду придет, завершит очищение души". О. Станислав Шульминский не только заявлял о своей готовности отдать жизнь за Христа и единство Церкви, но и подтверждал ее делами, своей стойкостью, и постоянным, целенаправленным действием. В его пути к мученическому венцу можно выделить следующие этапы: * арест и процесс в Барановичах * путь в лагерь и каторжная работа в лагерях Ухты * дальнейшее пребывание там после <амнистии> * смерть в результате истощения организма Мученический путь о. Шульминского начался в Новогрудке, где он был арестован советскими властями 24 октября 1939 г и помещен в тюрьму в Барановичах. Следствие продолжалось более десяти месяцев и было отмечено ненавистью к вере и священству, то есть к Церкви. Его обвинили в шпионаже. Много часов продолжались дневные, а часто и ночные допросы. По всей вероятности, применялись испытанные методы мучительства и пыток в отношении узника. Были подорваны здоровье и физические силы о. Станислава, однако не был сломлен дух его веры и любви к идее соединения христиан. Согласно рассказу его товарища по заключению, доктора Пачковского, о. Шульминский в заключении - в рамках возможного - тайно исполнял служение священника, принимал исповеди, проповедывал Слово Божье, духовно укреплял узников. Его <шпионство> не было доказано, но его и не оправдали. Во время следствия он с самого начала признал, что является священником, паллотином, - поэтому, как таковой, был признан социально опасным элементом и осужден на 5 лет каторжных работ в лагере. Это был приговор советской власти, которая строила планы полного уничтожения Церкви. 17 декабря 1940 г. о. Шульминский был направлен в лагеря Ухты. Путешествие во время очень суровой зимы, в нечеловеческих условиях, продолжалось до 19 марта 1941 года. Мы можем полагать, что о. Станислав принял приговор с готовностью и терпеливо переносил муки следствия и пути к месту заключения, принося Богу в дар терпение за святое дело воссоединения христиан в Церкви Христовой. Пребывание в лагерях Ухты - это следующий этап пути о. Шульминского к мученическому венцу. Условия в лагере были страшными, смертность среди узников была огромной. Лагерь располагался в болотах, где дополнительной мукой летом были тучи комаров, а зимой - ужасные морозы. Согласно рассказу его товарища по заключению, Францишка Вилька, узники посылались на лесозаготовки, строительство дорог и копание рвов, возвращаясь с отмороженными руками и ногами, полностью изможденными. Питание было минимальным, а тех, кто плохо работал, наказывали карцером и уменьшением продовольственного пайка. Необходимо добавить, что о. Станислав, помимо этого тяжелого труда, исполнял еще разные дела на благо узников, а именно оказывал медицинскую помощь и тайно исполнял служение священника, что грозило ему суровым наказанием, а может и продлением пребывания в лагере. Как свидетельствует Францишек Вильк, о.Шульминский вошел в состав лагерной <тройки>, целью которой были усилия по освобождению поляков из лагеря, чтобы они могли быть приняты в Войско Польское. Такого рода деятельность очень плохо воспринималась лагерными властями. Третий этап пути о. Станислава к мученичеству - это дальнейшее пребывание в лагере, после получения т.н. "амнистии", т.е. документа, позволяющего покинуть лагерь. По заключении польско-советского договора и объявлении амнистии для поляков, многие узники подали заявление на выезд. Тогда было освобождено более тысячи человек, а оставлено сорок. Среди оставленных был и о. Шульминский и, по воспоминаниям уже упоминавшегося Францишека Вилька, о. Станислав, после объявления амнистии открыто объявил себя священником и, к большому недовольству лагерных властей, публично совершил Св. Мессу для поляков, отправляющихся в польскую армию, создававшуюся на территории Советского Союза. Зная о жертвенном духе о. Станислава и о его многократно выраженном устремлении к священническому и направленному на соединение христиан служению на советской земле, мы можем сделать вывод, что он сознательно не воспользовался амнистией, дающей ему свободу, и добровольно остался с теми 40 узниками, чтобы среди них нести служение священника и до конца испить чашу жертвы за воссоединение христиан. Оставшихся в лагере поляков ожидала особенно тяжелая работа на постройке аэодрома в тайге. О. Шульминский не щадил себя в каторжной работе, не следовал принципу <лишь бы просуществовать>. Спрошенный, почему он так усиленно предается работе, он ответил, что необходимо страдать и каяться, не только за собственные грехи, но и за грехи других, всего народа. Вероятно, он имел в виду также и грех разделения между учениками Христа. Последний этап дороги Апостола единства - это смерть в ночной тиши, на лагерных нарах, - когда он, никем не замеченный, отошел к Богу, измученный и изможденный, но счастливый в своем горении для Христа и Его дела - созидания единого Стада. О. Станислав умер 27 ноября 1941 г. в лагере в Ухте. Его сосед по лагерным нарам, Францишек Вильк (умерший несколько лет тому назад в Англии), сообщил, что в тот день, в пятом часу утра священник не встал во время побудки на работу, о чем были уведомлены лагерные власти. Останки о. Станислава были вынесены из барака и, по всей видимости, захоронены в общей могиле. Сохранившийся документ о смерти и погребении указывает, как главную причину смерти о. Шульминского, болезнь сердца, полное истощение организма и сопутствующую ему простуду. Согласно документам, полученным нами из лагерного архива в Ухте, его похоронили на территории лагерного пункта номер 3, на Ветлосьяне. Из сообщения ездивших в Ухту несколько лет назад наших собратьев - о. Б. Шпаковского и бр. Ф. Дзичкевича - мы узнали, что на том месте существует отдельная могила о Станислава на кладбище, расположенном в т.н. санитарной зоне. Вопрос об этой предполагаемой могиле требует уточнения и ясность в него может быть внесена официальной эксгумацией. 3. Слава святости и мученичества Следует отметить, что о. Станислав Шульминский принял мученическую смерть в исторических условиях, неблагоприятных для распространения славы о нем. Коммунистические власти в Польше делали невозможным расширение его почитания, организацию событий, посвященных годовщинам его смерти и публикацию статей или книг о нем. Однако, несмотря на внешние трудности, за последние десятилетия паллотины старались укрепить память о героическом священнике, были собраны рассказы многих свидетелей жизни, святости и мученичества о. Шульминского, вышел из печати ряд статей, и были выпущены две книги о нем. О школьных годах о. Станислава мы имеем ценное мнение бывшего органиста в Каменец-Подольске, Владислава Калиновского, который засвидетельствовал, что Станислав, как учащийся, а потом и как клирик, целые часы проводил коленопреклоненным в каменецком соборе, и по утрам выходил из церкви не раньше, чем заканчивались все Св. Мессы, и свидетель слышал, как люди говорили про него "это святой!". О поведении о. Станислава во время семинарской учебы прекрасно свидетельствуют его однокурсники. Они отмечают такие черты его, как прилежание, терпение, кротость, набожность, использование всего времени, чистоту, дух молитвы, послушание и свойственный ему дух самоумерщвления и жертвы. Некоторые открыто признавались: "Я был бы очень счастлив, если бы дождался его беатификации, потому что он заслужил этого своей святостью и жертвенной смертью - ut unum sint" (о. Б. Дзедзяк). "Если бы когда-нибудь я дождался его беатификации - то очень охотно молился бы к нему - потому что он и в самом деле заслуживает такой чести и отличия" (о. Сарна). "Напоминал мне св. Альфонса Лигуори" (о. С. Кручек). Похожее и еще более проникновенное мнение о нем высказал духовный отец высшей духовной семинарии в Тарнове, о. Ян Бохенек. А работавший с ним в луцкой духовной семинарии о. Эдвард Струдзинский, отметил: "О. Станислав был неустанно занят мыслями о работе для воссоединения православного народа с Католической Церковью. Жизнь вел скромную, кроткую, в послушании - был весь устремлен к святости". В памяти собратьев-паллотинов, как его товарищей по новициату, так и настоятелей, а также и его воспитанников, он сохранился как образцовый священник, отличающийся послушанием, заботой о славе Божией и спасении душ, почтительностью к людям, упорством в достижении избранной цели, духом молитвы, искренностью, спокойствием духа, верностью харизме Св. Винцента Паллотти и особенным прилежанием в создании атмосферы единения православия с католичеством. О. проф.Францишек Богдан SAC, проходивший вместе с ним новициат, передал нам свидетельство большой важности: "О. С. Шульминский, верный своему призванию, своим первоначальным намерениям и высказываниям, добровольно отправился на восток и отдал там свою жизнь, после жестоких мучений, которые претерпел от гонителей. В этом отношении я в особенности считаю о. Станислава мучеником, обновляя мое высказывание 16 летней давности: 'Если кто-либо из различных благородных людей, которых мне дано было встретить в моей долгой жизни, заслуживает публичного прославления в Церкви, то, по моему убеждению, о. Шульминский должен быть среди них на первом месте'". А бывший воспитанник о. С. Шульминского, о. проф. Евгениуш Верон SAC, засвидетельствовал: "О. Станислав Шульминский оказался в Ухте не только потому, что был "политически" подозрительным, как тысячи других, но и потому, что свою жизнь он сознательно и добровольно, как священник, жертвовал для воссоединения отделенных восточных христиан с Католической Церковью. В контексте высказываний о. С. Шульминского и всей его набожной жизни - утверждает о. Е. Верон - его смерть в лагере в Ухте получает религиозное измерение - как жертва всесожжения за великое дело воссоединения отделенных братьев с единой Вселенской Церковью". Убеждение о святости и мученичестве о. Станислава Шульминского бытовало по окончании Второй Мировой Войны и расширялось в последующие годы. Во время Генерального Капитула отцов-паллотинов в Риме, в 1947 году, о. Шульминский был предложен как кандидат для беатификации, и было решено собирать документы о его жизни и мученичестве. В этом контексте очень торжественно праздновались очередные годовщины смерти о. Станислава, особенно в семинарской общине в Олтажеве. В год 40-летия со дня его смерти была установлена особая памятная доска в церкви нашей семинарии, содержащая очень важную информацию: "В честь достославного священника Станислава Шульминского, умершего в трудовом лагере (Ухта) 27.XI.1941 г. за дело воссоединения Православной Церкви с Католической Церковью". Также в год 50-летия со дня смерти о. Шульминского в нашей высшей духовной семинарии в Олтажеве был организован продолжавшийся несколько дней симпозиум, а во всех паллотинских церквах и часовнях были произнесены приуроченные к этому событию проповеди и были проведены торжественные мероприятия. Подобный симпозиум прошел также и по случаю 60-й годовщины смерти нашего героя. С 27.XI.1991 по 27.XI.1992 был объявлен и проведен "год о. Станислава Шульминского". По этому случаю было опубликовано несколько статей о нем в польской и зарубежной прессе. Вышли также новые книги, посвященные деятельности и мученической смерти о. С. Шульминского. Популярность и известность личности о. Шульминского широко распространены в Белоруссии и на Украине. Проповеди об этом кандидате на алтарь произносились в католических соборах Украины: в Луцке, Житомире, Каменец-Подольске и Львове, сохраняется почитание личности о. Шульмиского в месте его рождения - в Одессе. В Польше, как и на востоке, распространены тысячи образков с его портретами и молитве о его беатификации. В Аргентине Ежи Шульминский уже много лет популяризует жизнь и дело своего брата. В аргентинской прессе он опубликовал несколько статей о героическом священнике, написал и преподнес Св. Отцу Иоанну Павлу II портрет польского мученика советских лагерей, апостола единства. В центр постулации отцов паллотинов с давних времен приходят письма о милостях, полученных по заступничеству о. Станислава Шульминского. Многие благодарят, в первую очередь, за исцеления, дарованные, как они верят, по его ходатайству и горячо молятся о причислении его к лику блаженных. Дело воссоединения христиан во Вселенской Церкви, созидание единого Стада, во главе с одним Пастырем - это наиболее актуальное послание о. Станислава Шульминского, обращенное в Третье Тысячелетие, - идея, особенно дорогая сердцу Св. Винцента Паллотти и отмечающая всю экуменическую деятельность Иоанна Павла II. Она указана архиерейской молитвой Христа - "да будут все едино" - и омыта кровью тысяч мучеников. О. Станислав Шульминский, благодаря своей отважной деятельности и жертвенной жизни, будет новой надеждой на ее полное осуществление. Варшава, 3 Мая 2002 г. сост. О. Хенрик Кетлинский SAC (пер. Павла Парфентьева) Источник: "Католические Новомученики России"

Мы на Facebook
Закрыть

Прочитано: 4410

[ Вернуться назад ]

http://runetki.sexy/
Навигаци
 
Последнее добавленное
 
На правах рекламы
 


Полезные статьи

  • В поисках свадебного фотографа